Встречи и открытия

Владислава Одегова


Ковыль
odegov53

На маленьком островке, оставшемся от знаменитой Кунгурской лесостепи, распустился ковыль. Сложные чувства испытываешь, когда его видишь. Ковыль рос на этой горе 250 миллионов лет назад. Как только отсюда ушло Пермское море, оставив после себя рифовые скалы. Почти каждое утро хожу этой дорогой и все никак не могу остановиться, чтобы покопаться в древних рифах. А вот мимо распустившегося ковыля пройти не смог – притронулся к его мягким метелкам.

Путь мой на работу пролегает по старому Сибирскому тракту, в советское время назвали улицей Блюхера. На пути древнее озеро, которое облюбовали утки, речка Ирень. Из-за домов выглядывает Никольский храм…

DSCN3118

DSCN3134
DSCN3120
DSCN3124
DSCN3127
DSCN3129
DSCN3131
DSCN3132


Дневник Валерии Агеевой, 13-летнего ребенка, у которого большевики зверски убили родителей
odegov53

«Нам не дано предугадать,
Как наше слово отзовется»

Более 20 лет назад меня потрясла статья Т. Быстрых «Пьяный обыск» («Вечерняя Пермь», 7 июля 1990 год). Почти каждый день прохожу мимо красивого «кузнецовского дворца» на Киттарской (современный адрес – ул. К.Маркса, 27). После революции большевики «прихватизировали» дворец и устроили тут свой Совет. Именно здесь провели последние часы своей жизни видные кунгурские общественные деятели и меценаты Арсений Григорьевич и Таисья Васильевна Агеевы. Отсюда ночью 6 февраля 1918 года «бойцы» пермского большевистского отряда вывели их на Сылву и, расстреляв, сбросили под лед. Хотели таким образом спрятать концы своего злодеяния. Не вышло. Из статьи узнал, что дочь Агеевых, Валерия, вела дневники, где описаны драматические события.

Поиски привели в Кунгурский городской архив, знакомство с дневниками послужили основой для нескольких публикаций: «Агеевы: до расстрела и после» («Искра», 17 декабря 2005 год), «Они наделают невозможных бед…» (историко-архивный журнал «Ретроспектива», № 4 за 2009 год) и других. Однако в дневниках события 6 февраля 1918 года описаны вскользь, что дало основание предположить, что существуют еще не найденные записи. Так, в общем-то, и вышло! В апреле 2010 года бесценную рукопись, точнее, ее электронную версию принес мне журналист из Екатеринбурга наш земляк Олег Балезин, с которым знаком с юности. Учась в УрГУ на факультете журналистики, Олег проходил практику в Кунгурской «Искре».

Как рукопись попала к Олегу? В начале 90-х годов прошлого века Олег Балезин работал в одной из свердловских газет. Однажды его однокурсник Анатолий Гущин, сотрудник редакции журнала «Урал», подбросил ему «халтурку»: «Ты же из Кунгура. К нам пришли записки девочки Валерии Агеевой, ее родителей в 1918 году расстреляли большевики. Подготовь их к печати».

- Подслеповатую машинопись я проглотил в один вечер, - рассказывает Олег. - Дикость расправы над супругами Агеевыми показалась запредельной. Но вдобавок с этих страничек проступал совсем другой Кунгур. Исчезнувший город, где бытовали домашние театры, художники имели свое общество, где интеллигенция на своих посиделках музицировала, пела, а после разговаривала о политике, искусстве, литературе, чтобы на следующий день пытаться хотя бы на вершок прирастить добро…

Предисловие к рукописи требовало много исходного материала. Но в начале 90-х время неслось вскачь, словно в восемнадцатом году. В редакции «Урала» стало совсем худо с деньгами. Толик Гущин уволился из журнала. Записи Валерии Агеевой остались у меня...

Рукописи Валерии Агеевой, а также ее воспитателя Евгении Павловны Чистяковой в декабре 1990 года подготовил для печати и прислал в редакцию журнала «Урала» родственник семьи Агеевых Павел Владимирович Чебуркин, живший в г. Щекино Тульской области. У него тоже очень непростая судьба. Медик по образованию. Участвовал в советско-финской и Великой Отечественной войнах. В 1943 ведущий хирург 50-го медсанбата 98-й, впоследствии 86 гвардейской стрелковой дивизии. В разговоре с сослуживцами сказал, что Сталин не по праву надел маршальские штаны и не имеет права быть Верховным Главнокомандующим. Арестован в марте 1943. Был приговорен к расстрелу за оскорбление вождя и неверие в победу. При пересмотре дела расстрел заменили 10 годами по ст. 58 УК. Срок отбывал в Норильлаге.

Рукопись состоит из нескольких частей: «Записки Валерии Арсеньевны Агеевой (Валечки) о событиях, происшедших в г. Кунгуре Пермской губернии в феврале 1918 года» (36 машинописных страниц), «Записки Евгении Павловны Чистяковой (7 страниц). Сперва в «Искре» были опубликованы фрагменты рукописи, но затем по просьбе, читателей приняли на летучке решение - печатать полностью. Комментарии написала директор Кунгурского музея истории купечества Ольга Анатольевна Ренева. И, наверно, это символично, что документ впервые опубликован на Родине автора – в Кунгуре.

«В истории мировой литературы послевоенных лет известны записки еврейской девочки Анны Франк – страшный документ, рассказ ребенка о терроре фашистов. Записки Валерии Агеевой, на глазах которой уничтожали родителей и разорили родовое гнездо, - документ не менее страшный»,- так оценил Павел Чебуркин значение этого документа.

Сейчас читатели просят издать рукопись отдельной книгой. Кстати, дневником Валерии Агеевой заинтересовалась известная писательница Лариса Васильева. Именно о нем начала она разговор со мной во время интервью в октябре прошлого года (Лариса Николаевна гостила в Кунгуре несколько дней по приглашению городской библиотеки)…

Вот такое продолжение имеет статья «Пьяный обыск», которую я прочитал в июле 1990 года.

Предлагаю вашему вниманию фрагменты из рукописи

Из рукописи Евгениии Чистяковой

«Прежде чем уйти из жизни, я хочу, Валя, чтобы ты знала все, относящееся к катастрофе 6 февраля 1918 года, все, что выжжено в моей душе и памяти, и что постараюсь рассказать. Катастрофа назревала давно, можно сказать, с первого месяца революции 1917 года… После 12 часов (6 февраля 1918 года – В.О.) разошлись спать. В половине второго я была разбужена возгласом у двери моей комнаты… Я поняла, что это предупреждение об обыске. Действительно, дом был полон людьми (явилось до 40 человек). Раздавались возгласы с требованием огней, шла суета. У многих явившихся были бледные испуганные лица, все большой толпой что-то говорили и боялись темноты. Начался осмотр всех комнат. Мне кто-то из домашних сказал, что дверь открыла сама Таисия Васильевна и обругала явившихся мерзавцами за то, что они выломали наружную дверь и с отчаянным стуком ломились в переднюю. Ее сразу же объявили арестованной. Второе ее столкновение с комиссарами произошло в спальне, когда она требовала, чтобы все вышли и дали ей одеться. Вокруг нее угрожающе махали винтовками и кричали. У меня осталось такое впечатление, что при малейшем поводе ее могут убить на месте. Она так и осталась полуодетой… После осмотра дома пошли во двор, сараи, в театр… Я спросила комиссара, за что они арестованы? Он сказал, что узнаю завтра в исполкоме…Меня это очень удивило и сразу обеспокоило. На прощанье мы поцеловались с Тасей. Я пожелала им благополучия и скорого возвращения и просила ее не скандалить. Улыбнувшись, она сказала «Не буду». Все вышли в переднюю, и я заявила, что пойду их провожать, но со стороны штыков раздались протесты: «Это зачем, нельзя этого: никаких провожаний не разрешается! Я пробовала возразить: «Я все-таки пойду, а то вы еще по дороге их убьете». Тогда раздался грубый голос: «Чего лезешь? Того же захотела?» А Арсений Григорьевич сказал: «Молчите уж лучше, Евгения Павловна». Это были последние слова его ко мне. Двинулись к выходу и через парадное вышли на улицу. Я шепнула Матреше, чтобы она вышла вслед. Была светлая морозная ночь. Снег искрился и сверкал. Стояла тишина. На белом фоне ярко чернела кучка уходящих людей: две фигуры в кругу штыков наперевес».

Из рукописи Валерии Агеевой

«У меня были мысли, что может быть, трупы лежат у нас дома, и я боялась зайти…Тетя женя пошла в Совет наводить справки. Ей сказали, что папы и мамы там нет. Тогда тетя Женя по замешательству комиссара поняла, в чем дело… Мне еще сказали, что когда их вели от Совета к реке, мама находилась в состоянии полнейшего умопомешательства от бешенства. Она бросалась чуть не с кулаками на красногвардейцев, плевалась и ругалась так, что ее приходилось прямо тащить… Папа же, наоборот, шел с широко открытыми от ужаса глазами. Почему только папа и мама ничего не сказали мне на прощанье, если предчувствовали, что их ожидает?

Маар. Вас. узнала, что верстах в 14 от Кунгура, в селе Рождественском, прибило к берегу труп женщины в шубе… Она лежала на самом берегу под горой. Анюта говорит, что голова была как колено, почти совершенно без волос. Пуля, которой ее убили, была разрывная. Она попала в затылок и навылет. Щека и челюсть были совершенно разворочены. Мама, по-видимому, была убита наповал. Глаза ее, всегда такие милые и выразительные, были открыты и совершенно тусклы.

… Все сидели за завтраком, когда зашел Пиликин и сказал, что мальчишки, купавшиеся на том берегу Сылвы, напротив Совета, вытащили утопленника. По все приметам, это был папа, в шубе, в синей рубашке. Все сейчас же побежали на берег и убедились в этом, хотя папу было узнать еще труднее, чем маму. Не помню хорошенько, попала ли пуля ему в лоб или вышла изо лба. Его, по-видимому, не убило сразу наповал, потому что бок его был проколот в нескольких местах штыками».

«А дома тем временем милиция запечатала спальни папы и мамы и папин кабинет… Пришли отбирать съестные припасы, если есть излишки. С самого начала красногвардейцы сказали, что у нас припасы спрятаны в конюшне. Вскоре нагрянул комиссар народного просвещения Антропов. Он был до безобразия груб с тетей Женей и отправился в кладовую. Принуждены были показать ему помещение рядом с кладовой и сказать, что все это было спрятано от погрома. Там были, например, штук 500 любимых папиных пластинок. И все эти пластинки красногвардейцы вывезли… Хорошие книги свалили грудой и увезли. Тетя Оля рассказывала и смеялась, что Антропов, «комиссар народного просвещения», подошел к портретам русских писателей и спросил, не родственники ли это ее? Костюм для него (мертвого отца – В.О пришлось просить у Котельникова, так как все папины вещи составляли уже собственность государства…. В доме стали поправлять ватер-лозет и по трубам добрались до каменного подвала, где хранились последние ценные вещи».

«В один ужасный день мы услыхали, что в Кунгуре расстреляна почти вся интеллигенция, кто не удрал. Через некоторое время в газете появился первый список расстрелянных, а затем второй. Погибли самые лучшие люди: Пономарев, Сартаков, Порозов, двое Ануфриевых, Куталов, отец Влад. Белозеров, отец Павел Соколов и масса других. Не осталось в Кунгуре почти ни одного кадета…

Во дворе собора стали рыли огромную братскую могилу (после того, как в Кунгур вошли белые – В.О.) для всех расстрелянных, которых откапывали у вокзала. Выкопали первую партию (и поместили) в магазин Грибушина, где они и лежали в ожидании похорон. Говорят, что за квартал до магазина стоял невозможный запах. Многие ходили туда смотреть. Трупы не имели подобия человеческого: в ужасных позах, некоторые с половиной головы. Похороны были как раз в Сочельник. Я считала своим долгом сходить на них, потому что все эти люди были на похоронах папы и мамы».


Как в Кунгуре открыли памятник блокадникам
odegov53

"Нам не дано предугадать,
Как слово наше отзовется»

Все началось со слов ветерана педагогического труда Тамары Петровны Городиловой. А конце 2003 года она рассказала мне, как в годы войны по деревне Беркутово (недалеко от города Кунгура, Пермский край) в телегах на лошадях везли трупы людей. Это были лениградцы-блокадники, они умерли в поездах во время эвакуации. Последний приют сотни людей находили на Беркутовском кладбище, что рядом с желдорогой. Местные ребятишки бегали смотреть. Среди умерших было много стариков и детей. Хоронили, их скорее всего, в карстовых воронках…


  За 60 лет братские могилы пришли в полное запустение, лишь старожилы еще помнили, где их хоронили… А кого и сколько – неизвестно. «И волочилась по снегу вслед за телегой девичья коса…» Эти слова особенно больно ранили душу. Так не должно быть! Я написал корреспонденцию «На братских могилах не ставят крестов», которую 22 января 2004 года опубликовала Кунгурская общественно-политическая газета «Искра». Потом еще и еще. Не сразу, но лед забвения тронулся, удалось привлечь внимание общественности к забытым братским могилам. Уже в 2005 году недалеко от захоронений установили памятный знак, думали на этом месте поставить хороший памятник – не получилось. В 2011 году памятник блокадникам открыли на Соборной площади в Кунгуре, в центре города, облагородили братскую могилу на Беркутовском кладбище, поставили на ней памятник…

Вот так отозвалось Слово Тамары Петровны. Замечательный был человек, в прошлом году она ушла из жизни.


Как рождаются стихи, песни и заметки
odegov53

Давно не выступал перед такой большой аудиторией. Учащиеся и преподаватели лицея, школ 12, 17 г. Кунгура заполнили всю «Литературную гостиную», которой на время стал читальный зал городской библиотеки имени Хлебникова. Свободных мест не было, кто-то даже стоял. Читал стихи. Третьим прочел вот это:

Наверно, больно уходить

Из Богом созданного мира,
Но мир не вечная квартира
И вечно в нем, увы, не жить.

Из мира больно уходить,
Но невозможно в нем остаться,

Нам можно только расплескаться

В друзьях. И дальше с ними быть.

Впервые читал его несколько лет назад, когда на здании редакции газеты «Искра» открывали памятную доску замечательному фотохудожнику Раифу Абляшеву. Был знаком с Раифом четверть века, а 13 лет, с 1987 до 21 октября 2000 года, трагического дня, когда на него было совершено злодейское покушение, стоившее ему жизни, работали вместе. Я, в общем-то, и привел его в редакцию, и так получилось, что провожал его в последний путь: был в числе тех, кто нес гроб с его телом по скользкой дороге из ДК машиностроителей до машины, увезшей его на родину, в Елпачиху (Бардымский район).

Читал еще стихи… И у каждого из них своя история. Как и у песни «Кунгурский край», которая звучала на открытии.

Я родился в краю синих рек и озер,
Где церквей купола, устремленные в небо,
Все мне кажется, с Богом ведут разговор,
Обронившим на землю жемчужину эту.

Впервые она прозвучала лет 10 назад в школе № 16, куда поэты литературного объединения НЛО «ИВА» пришли на встречу с учащимися.

Стихи напечатали в «Искре», там их прочла композитор Нина Зотова. Понравились – положила на музыку.

Своя история у каждой моей заметки, опубликованной в газете «Искра», где я работаю с 22 сентября 1975 года. Вот, например, центре города на Соборной площади стоит памятник ленинградцам-блокадникам? Почему он там установлен?

В 2003 году ветеран педагогического труда Тамара Петровна Городилова рассказала мне, как в годы Великой Отечественной войны на Беркутовском кладбище хоронили ленинградцев, умерших в поездах при эвакуации. Среди них было много женщин и детей. Меня особенно тронул рассказ, как на санях везли тела, и по снегу волочилась девичья коса… Так появилась первая статья «На братских могилах не ставят крестов?» (2004 год), потом вторая-третья… Не удалось, к сожалению, установить, сколько и кто похоронен там… Однако кунгуряки не остались безучастными к трагедии. Не сразу, но лед забвения тронулся. В 2005 году возле кладбища установлен памятный знак неизвестным жертвам войны. В 2011 году появился памятник на Соборной площади, благоустроена братская могила на Беркутовском кладбище, в 2012 году на ней тоже установили памятник.

Внимательно слушал зал мои рассказы. Как был найден и опубликован дневник Валерии Агеевой. В феврале 1918 года, под покровом ночи, ее родителей, видных кунгурских меценатов и общественных деятелей Арсения Григорьевича и Таисьи Васильевны, расстрелял и утопил в проруби на Сылве карательный отряд большевиков. Скрыть злодеяние не удалось и благодаря дневнику Валерии (она осталась сиротой в 13 лет) об этом узнали все. Ребята, читавшие этот дневник, спрашивают: «Неужели это она сама написала?» Да, сама! У Валерии это не единственный дневник, в кунгурском архиве хранятся еще несколько ее тетрадей. Поражают не только язык и стиль изложения. А то еще, что в дневнике практически нет ни помарок, ни ошибок…

Обо все на одной встрече рассказать практически было невозможно, но, надеюсь, она не последняя. Во встрече также участвовал кунгурский автор-исполнитель Сергей Шамурин. Он пришел не один, а с гитарой – спел несколько своих песен. Говорил, обращаясь к залу, что жизнь человека должна быть наполнена не одной работой. Нужно успеть сделать то, к чему предназначен. Подарил несколько изданных в Екатеринбурге дисков со своими песнями.


Доброта - орудие Бога
odegov53
Почему Иисус в романе "Мастер и Маргарита" М. Булгакова, обращаясь к своим мучителям и палачам, говорит им: "Добрый человек…"? Почему великий писатель Лев Толстой пропагандировал теорию непротивления злу насилием? Я думаю, они пытались достучаться до Доброты, которая живет в каждом человеке, даже в том, кто в глазах других выглядит отъявленным злодеем. А Доброта – это великая всепобеждающая сила, объединяющая человеческие сердца, несущая душам спасение. Доброта – это орудие Бога. Очень зримо показал это режиссер Атом Эгоян в своем фильме Felicia's Journey ("Путешествие Фелиции").
В маньяке, скрывающемся под образом порядочного человека, двумя христианскими проповедниками, пришедшими к нему в дом, была разбужена Доброта. Он принял их на улице недружелюбно (Фелиция, его очередная жертва и пленница, дожидалась в это время своей печальной участи). А проповедники сказали: "Мы думали вы добрый человек, так нам о вас рассказывали…"
Были ими произнесены и другие слова из учения Христа. И на наших глазах произошло чудо. Злодей признался: "Я вор!", упал на колени, начал молиться… Вернувшись в дом, он отпустил свою жертву, а сам – свел счеты с жизнью.


Как я нашел мини-осьминога, жившего 250 миллионов лет назад
odegov53

Этим летом я вместе с участниками международного палеонтологического коллоквиума, который проходил в Кунгуре в июне, участвовал в экспедиции на Греховскую гору, которая находится недалеко от города. Вместе со всеми искал следы животного и растительного мира, существовавшего тут 250 миллионов лет назад. Мне крупно повезло: нашел головоногого моллюска, который некогда плавал в Пермском море и был похож на мини-осьминога. Впрочем, обо всем по порядку

 Одевшись по-полевому, около 10 утра я уже был около гостиницы «Ирень». Тут уже толпится палеонтологический  люд. Среди них не только академические ученые, но и любители. Директор Кунгурского музея-заповедника Сергей Мушкалов познакомил меня с сотрудницей Красноуфимского детского сада Ольгой Абросимовой. Она «заболела» палеонтологий в  юности, первые находки были сделаны с детьми.

Проходим инструктаж, садимся в автобус.

По пути руководитель коллоквиума доктор геолого-минералогических наук Сергей Наугольных рассказывает о Греховской горе, о том, что там можно найти.

-  Достаточно часто встречаются остатки  морских беспозвоночных,- говорит он в микрофон. – И не только. Находят брахиопод. Кроме них, известны находки головоногих моллюсков, но они очень редкие. Но нас 30 человек, и кому-то может повезти.

До сего дня в палеонтологических поисках я ни разу не участвовал, поэтому поначалу, как только прибываем на место, присматриваюсь к работе других, знакомлюсь с участниками экспедиции. Почти у каждого, в отличие от меня, есть молоток и рюкзак. Люди, чуть-чуть приподнявшись на крутую каменистую гору, медленно идут вдоль реки. Часто останавливаются и стучат молотками по камням. Раздаются первые радостные возгласы.

Мое внимание привлекает молодая семья с ребенком.

- Мы из Москвы, я работаю в музее землеведения МГУ, старший научный сотрудник, кандидат геолого-минералогических наук, - представляется Сергей Молошников, человек с примечательной черной бородой. – Вместе со мной моя жена Анна Мадисон, она работает в Палеонтологическом институте РАН, и семилетний сын Платон. Здесь впервые. Конечно, хочется что-то найти и увезти с собой.

Чуть выше них ловко орудует молотком Дмитро Пилименко - молодой ученый из Киевского национального университета имени Т. Шевченко. Показывает свою первую находку.

- Вот зубы нашел, скорее всего, козы, не очень древние, лет сто, наверное, но уже начинают окаменевать, возьму с собой.

Ученый люд - обладатель прекрасной  седой шевелюры доцент государственного технического университета Сан Саныч Сидоров из Самары, ведущий научный сотрудник Московского геологического института  Татьяна Кодрул, научные сотрудники Свердловского областного краеведческого музея Светлана Чистякова, Красноуфимского - Юлия Девяткова и другие - щедро делится со мной своими познаниями.

И через некоторое время я уже могу отличить брахиоподы от мшанок. Появляется желание самому найти что-то. Появляется азарт, как у грибника. Переворачиваю один камень – ничего,  второй, третий, десятый и тут вдруг… Что это? В серой массе доломита четко угадываются круглые очертания какого-то существа. Неподалеку стучит молотком наш земляк - зам. директора заповедника «Басеги» Дмитрий Наумкин.

- Ценная находка, - говорит он.– Похоже, это головоногий моллюск.

- Да, нет, брюхоголовый, - возражает кто-то.- Хотя тоже ценно.

- Мы много раз тут работали, но никогда головоногих моллюсков не находили, - удивляется зав. отделом природы Кунгурского музея-заповедника Людмила Долгих, когда я отдал ей свою находку. - Поздравляю!

С ней соглашается и Сергей Наугольных.

Я на седьмом небе от счастья, во мне разгорается азарт охотника. Нахожу еще  несколько брахиопод и гастроподу, маленькую улитку. Но у меня ее быстро умыкнули, сказав:

 Новичкам везет, еще найдешь!

Без находок в этот день никто не остается. Головоногих моллюсков находят еще два человека. Многие  возвращаются из поездки с полными тяжелыми рюкзаками. Кто-то берет камни ради их красоты.

- Греховская гора стала чуть-чуть меньше, - пошутил Сергей Наугольных.

Все увозят с собой и приятные впечатления от четырехчасового общения с первозданной природой. Разве забудутся  крутая  гора, подпирающая своей  вершиной небо, яркое жаркое солнце над головой, речная прохлада красавицы-реки…

- Дух захватывает от этой красоты, - говорили палеонтологи. – На следующий год обязательно сюда снова приедем!

СПРАВКА

Головоногие - класс моллюсков, характеризующийся двусторонней симметрией и 8,10 или большим количеством щупалец вокруг головы, развившихся из «ноги» моллюсков. Головоногие стали доминирующей группой моллюсков во время Ордовикского периода (его начало радиологическими методами определяется 488 млн. лет назад), и были представлены примитивными наутилоидами. В наше время известно 2 современных подкласса: Coleoidea, который включает в себя осьминогов, кальмаров, каракатиц; и Nautiloidea, представленные наутилусами и Allonautilus.

Источник: ВикипедиЯ, свободная энциклопедия

 

 

На Греховской горе

Несгибаемый Феофан
odegov53

 

Феофана Николаевича Липатова я открыл для себя много лет назад в 1995 году. Вместе с группой поэтов из литературного объединения НЛО «ИВА» мы приехали с концертом в село Неволино. Там и познакомились с Феофаном Николаевичем, который прекрасно играл на баяне и пел свои песни. Он стал постоянным участником ежемесячных встреч НЛО «ИВА». Несмотря на то, то получил всероссийскую известность (в этом может убедиться всякий, побывав на его сайте), по-прежнему остается очень скромным человеком. Предлагаю вашему вниманию очерк «Несгибаемый Феофан», который был опубликован

 

 Истоки

- А сыграй-ка, Феофан Николаевич, "Полонез" Огинского, - прошу я Липатова.
Он берет в руки баян, еще не "остывший" от задорной русской песни, которую только что на нем играл, снова раздвигает меха, пробегает пальцами по клавишам - и прекрасная музыка заполняет все пространство комнатки, где мы сидим. Музыка завораживает, пленяет и переносит в прекрасный и чудесный мир.
Феофан Николаевич может играть, не повторяясь, часами. Мне кажется, что нет в мире такого произведения, какого бы он не мог исполнить. Песни народные и собственного сочинения (их у него сотни) гармонично сочетаются в его репертуаре с классикой.
О таких, как он, говорят: "Музыкант от Бога". Хотя внешне он и не очень-то похож на музыканта. Во всем его обличии чувствуется колоссальная сила, есть что-то от медведя, и баян в могучих руках 55-летнего мужчины порой кажется игрушечным.
- В деда уродился, - говорит Феофан Николаевич. - Захар Иванович Самотоев, кузнец и мельник, один жернова закатывал (обычно это делали вчетвером), шутя подковы гнул.

В документальной книге Липатова, которую я прочел в рукописи, Феофан Николаевич посвятил своему деду не один десяток страниц.
Участник Первой мировой. Всю свою жизнь проработал на мельнице в селе Романове Усольского района. Сперва - как хозяин (она была подарена ему в начале века графом Строгановым), а потом, после раскулачивания, - рядовым мельником. Именно у Захара Ивановича Феофан брал первые уроки. Еще до школы выучился читать по Библии, играть на гармошке. И трудиться, кстати, стал до школы, с шести лет.
Из книги Ф. Липатова: "Может ли представить современная мамаша, что ее семилетний сын работает на жаре с восьми утра и до восьми вечера с перерывом на обед? Для нас это было нормой. Раньше, чем пошел в школу, начал погонять коней, окучивал картофель в колхозе, возил копны на покосе и погонял коней, тащивших жатку-лобогрейку. Кожа с задницы слезала за лето до 5 раз. Помню, первый раз после копен залез в речку и вылетел как ошпаренный. Казалось, что сел задницей на каленые угли - так она была смозолена. Но потом привык..."

С теплотой пишет Феофан Николаевич о своих земляках. Так и встают перед глазами самобытные и яркие образы. Один метальщик Пан чего стоит! "Он, если выдерживали вилы, поддевал лошадиную копну и бросал на зарод". А "ходячий фольклор дядя Вася - он не вошли бы в десяток энциклопедий".

Дед, мать, братья и дяди - каждый из них по-своему велик и неповторим, из таких, как они, складываются мощь и величие России. Ярко нарисованы в книге и антиподы этих людей, благодаря "мудрому" руководству которых обнищал и разорился богатейший край, исковерканы судьбы многих людей. С малых лет и Феофан, внучонок раскулаченного, чувствовал несправедливость от недалеких, но при власти людей...

Где же прочитать эту книгу? К сожалению, она пока не издана, как почти все песни, стихи, рассказы, юморески, написанные Феофаном Николаевичем за долгие годы музыкального и литературного творчества. Единственная отдушина, через которую Феофан Николаевич выходит в свет, - наша газета. Именно в "Искре" появились его первые печатные стихи и юморески. Народ их, кстати, хорошо воспринимает. Вот и совсем недавно видел, как одна из читательниц хвалила Липатова за остроумную юмореску.

А сколько не напечатано? Тысячи рукописных листов. Феофан Николаевич пишет ежедневно. (К счастью, положение сейчас стало меняться в лучшую сторону, и прекрасным подтверждением тому - первый сборник Ф. Липатова, который вы держите в руках, печатались его произведения также в нескольких коллективных сборниках - В.О.)
Страсть к сочинительству у него сызмальства. Эта страсть в конце концов и привела сельского паренька в Москву, в Литературный институт имени М. Горького. Он с успехом прошел творческий конкурс, о его стихах с похвалой отозвались Роберт Рождественский и Александр Жаров, замаячила перспектива стать профессиональным писателем. Но судьба внесла свои коррективы.


Испытание

Тяжелейшая болезнь, и 22-летний здоровяк становится инвалидом первой группы. Чудовищные муки и страдания перенес, чтобы выжить, этот человек.

Его увезли в операционную чуть ли не со сцены в г. Туле, где он в ту пору выступал в хоре профсоюзов. Вряд ли знал в тот злополучный день, какие муки предстоит ему испытать.

Из рукописной книги Ф.Н. Липатова: "Случилось самое сильное кровотечение, которое меня держало на грани жизни и смерти несколько месяцев. Мне была сделана операция по жизненным показаниям, безо всякой надежды на благополучный исход. Написал расписку и прощальные письма, в один из зимних дней был увезен в операционную в 11 часов дня, вывезен под утро следующего. Что было там, лучше и не писать. Да я и не знаю, что было, но, то, что рассказывали мне потом, больше напоминало фантазии сумасшедшего. Хотели удалить долю легкого, но, когда, удалив ее, сшили, то легкое не стало дышать. Полость была снова открыта, удалили целиком легкое, но остановилось сердце, сделали трахеотомию. А дальше был ад. Умереть не дали, и страшным усилием воли я выжил".

Но это было еще не все.

Из рукописи Ф.Н. Липатова: "Через полгода, в конце мая, начались страшные боли половины головы, до помутнения сознания. Оказалось - бронхиальный свищ. Потребовалась срочная трехэтапная торакопластика. И ее мне провели в течение одного месяца. Кошмар этого месяца преследует меня до сих пор. Самое страшное в этой процедуре - освобождение ребер от надкостницы. Боль - на уровне шока. Из трех операций по удалению ребер только одну - самую трудную - делали под общим наркозом, а две - под местным. Встала проблема наркомании, пришлось отказаться от обезболивающих уколов, и время слилось в одну кошмарную боль..."

И это еще не все. У музыканта и будущего писателя Феофана перестали после этих операций шевелиться пальцы на руках: вероятно, был задет какой-то нерв. Снова в голову юноши полезли нехорошие мысли. В трудную минуту его поддержал хирург Зураб Филиппович Калантадзе из Московского научно-исследовательского института легочной хирургии, сделавший ему сложные операции:

- Ты же музыкант! Играй!


Преодоление

Началась ежедневная, ежечасная борьба за полноценную жизнь, которая, если говорить по большому счету, не прекращается и сейчас. Больше года потребовалось Феофану Николаевичу на то, чтобы в результате изнурительных тренировок пальцы на руке стали слушаться.

Ему заново приходилось учиться ходить по земле. Сегодня он, инвалид 1 группы, не без гордости говорит: "Выйдя из хирургии более тридцати лет назад, я ни месяца не сидел безработным".

Заочно закончил он народный университет искусств, учился в музыкальном училище. Последние 25 лет трудится музыкальным руководителем в санатории "Ирень".

"Не сидел безработным". А ведь, наверное, мог бы: после сложнейших операций, лишивших его легкого, 9 ребер, болезни, одна за другой, преследуют его. Но он не сдается и даже шутит по этому поводу:

- Пока болезней много, они борются одна с другой, и я жив.


Уроки

В санатории "Ирень", где работает музыкальный руководитель Ф.Н. Липатов, как известно, лечат детей от туберкулеза. Уроки музыки там не так часты, как хотелось бы Феофану Николаевичу.

В той же высокоразвитой Японии, например, дети занимаются музыкой, этой древней и формирующей человека как личность наукой, по 11 часов в неделю. Не потому ли у японцев такие разительные успехи в промышленности и других материальных сферах? Нам об этом можно только помечтать. Но, мне думается, что, общаясь с Феофаном Николаевичем, этим сильным, мужественным и добрым человеком, больные дети получают не менее важное - уверенность в неисчерпаемых возможностях человеческого организма, а главное - силу духа.

И нельзя без волнения читать письма детей, в которых Ф.Н. Липатов вселил эту уверенность. "Вы для меня кумир, я хочу быть похожа на вас. Вы очень талантливый человек, честный, открытый". (Маша).
"Вот решила написать Вам письмо. Сидела и вдруг вспомнила санаторий. Напишу о себе. Школу закончила не очень хорошо. С тройками. А потом поступила в училище на контролера-станочника... Но здесь предметы только по профессии. Среднее образование не дают, и поэтому поступила еще в вечернюю школу, в 10 класс. А в школе учиться 3 года. Очень охота в санаторий. Постоянно вспоминаю его... Всего Вам хорошего" (Оля).

Какой учитель не мечтает получать такие письма?! В данном случае дети, лечившиеся в санатории, пишут не просто преподавателю, а Учителю жизни. От встреч с Феофаном Николаевичем больные дети получают мощнейший заряд жизнелюбия, жизнестойкости, которые он унаследовал от своих могучих предков, а также приобрел в постоянной борьбе с тяжелейшими недугами. Не имея медицинского образования, Феофан Николаевич в течение последних 25 лет лечит детей, укрепляя их дух и силу воли личным примером.


Песнь о настоящем...

А люди, сильные духом и телом, его по-прежнему влекут. Например, такие, как борец Александр Карелин. Около 30 лет переписывался он со знаменитым на всю страну хлеборобом Терентием Семеновичем Мальцевым. Впервые услышал о нем от деда Захара, которому довелось воевать вместе с ним в Первую мировую... Потом дед не раз добрым словом отзывался о деловом уме хлебороба Мальцева, его целеустремленности. Из многочисленной переписки я процитирую лишь одно письмо, пришедшее в село Неволино из села Мальцево:

"Дорогой глубокоуважаемый Феофан Николаевич! Мы всемерно рады присланным сборникам и шлем Вам сердечное спасибо и наилучшие пожелания крепкого здоровья, успехов в труде, благополучия, оптимизма и добра. Мы завидуем всем Вашим ребятишкам, что у них рядышком такой замечательный друг, учитель и наставник. Дети понимают Вашу доброту, Феофан Николаевич, и тянутся к Вам, как молодые зеленые стебельки. Вы счастливый человек. Дай Бог Вам на много лет доброго Вашего неуемного таланта. Спасибо Вам! Терентий Семенович Мальцев, Тамара Александровна (Т.Д. Семенова - секретарь Т.С. Мальцева - авт.).

К сожалению, Феофан Николаевич не успел побывать в гостях у знаменитого хлебороба. Но песню, и не одну, в его честь сложил! Песни искренние, нефальшивые. Вообще, я заметил, Ф.Н. Липатов охотно слагает стихи, и добротные, своим друзьям, всем тем, кого считает настоящими людьми. Такие в России, слава Богу, еще есть. А как замечательно звучат его стихи и песни о природе, которая, в отличие от некоторых людей, никогда не бывает фальшивой.


Но руки тянутся к перу...

В этом году жизнь нанесла ему новый удар.
Вместе с женой Любовью Павловной, с которой учились в одной школе, а теперь вместе работают в санатории "Ирень" (она - медсестра) они воспитали двух сыновей - Алексея и Феофана. И вот недавно Алексея не стало. Сын погиб в Чечне.

После похорон сам не свой шел Феофан Николаевич на работу. На негнущихся, непослушных ногах долго-долго поднимался он на второй этаж к детям. И на этот раз дети лечили своими чистыми глазами человека, своего Учителя, в глазах которого застыло неизбывное горе.
И работа с детьми, постоянное общение с ними лечат получше иного доктора. И вот рука уже снова тянется к перу. И ложатся написанные длинными зимними вечерами на чистый лист ученической тетради новые и новые строчки.

Владислав ОДЕГОВ.
("Искра" 23 декабря 1999 г.)

 

СПРАВКА

Дата рождения Феофан Николаевича Липатова: 12 марта 1944 года
Место рождения: село Романово Усольского района Молотовской (Пермской) области.
Место жительства: село Неволино Кунгурского района.
       

 

 

 


Небо
odegov53
На нем можно найти любые оттенки наших мыслей и чувств, выраженных в цвете. Небо переменчиво, как человек, поэтому оно так прекрасно и загадочно. Поэтому так притягивает взгляд.
Люблю небо. Оно такое переменчивое и таинственное. В яркий солнечный день, когда на нем нет ни облачка, оно радует душу голубизной.
Небо как человек. Такое же бездонное, такое же таинственное.
То серое, то голубое, то высокое, то низкое, то холодное, то теплое, то ясное, то непроницаемое.
С утра небо сегодня теплое, низкое и непроницаемое. В двух шагах ничего не видно – туман. И тут вдруг с удивлением осознаешь, что ты на самом дне великого воздушного океана. Небо спустилось на землю? Нет! Земля рождает небо. Вот сейчас, прямо на твоих глазах. Небо – порождение живого дыхания Земли, каждой ее былинки. И человека. Стало быть, в небе незримо присутствуешь и ты. И миллионы таких же, как ты, живущих и живших до тебя. От осознания всей глубины этой мысли по телу пробегают мурашки…
Через час-другой Солнце поднимет дыхание Земли на необозримую высоту. Воздух снова станет прозрачным, как стекло, и исчезнет недавнее ощущение, что ты на дне неба.
Ты – снова на Земле, а небо – наверху. И ты любуешься живыми картинами самого великого художника – Солнца. У каждой картины свои сюжеты, и живут они недолго, некоторые – только мгновения. И чтобы их увидеть, надо только почаще смотреть на небо, и тут уж кому как повезет. Мне, скажу откровенно, везет. Всего за несколько дней я видел радугу – от края до края неба. Чертово колесо. Высоченные снежные горы. Подожженные облака. Разных лиц и зверюшек…
Почему же мы очень часто ничего не видим? Потому что, во-первых, мало и редко смотрим на небо. И во-вторых, но это главное, не чувствуем себя "сохудожником" Солнца. Мне кажется, что без такого "сохудожничества" и картин на небе не будет, а, если и будут, то неживые. Ибо все картины на небе есть порождение наших мыслей и чувств. Без утончения наших мыслей и чувств ничего, кроме "голой природы" не увидишь.

?

Log in